Анатольевич Короленко - Зелёные небеса [СИ]

- Так точно! - вяло ответил я, и мы с княжной не спеша поднялись со скамейки. - А в чём дело, господин майор?

- Курсант Мартынов, у нас есть постановление о вашем задержании, - высокомерно ответил офицер, весь важный, усы топорщатся, нижняя губа на выкате. - Пройдёмте с нами.

- Что здесь происходит? - возмутилась Ленка, ух ты, да в гневе она ещё прекраснее - глаза горят, щёки пылают румянцем, кулачки сжаты. - За что его задерживают?

- Барышня, не мешайте, - нагло ответил тот. - Если задерживаем, то значит, есть за что, будете мешать, и вас за компанию прихватим.

- Беги к Сандалло, - шепнул я княжне. - Я ни в чём не виноват, это ошибка какая-то!

- Ага! - растерянно кивнула девушка и поспешила в расположение роты.

Меня подхватили под руки и потащили в сторону карцера. Что за бред творится, за что повязали? Спросил у своих конвоиров, но в ответ получил удар в почку.

Ясно, дело серьёзное. Неужели меня решили тупо слить? Как помеху, просто убрать, и всё...

Завели в какой-то кабинет, и посадили за металлический стол, с другой стороны его уселся усатый майор, по хозяйски положил руки на стол.

- Допрыгался, Мартынов? - с издёвкой спроси тот.

- Не понял... - я с тревогой всматривался в наглую рожу, а то лишь ухмыльнулся.

- Не надо притворяться идиотом, князь, - зарычал майор. - Сипулинчик, значит, любим принимать?

- Чего? - да меня, похоже, жёстко взяли за жабры. Вот оно как...

- В твоём рюкзаке нашли целые сто грамм сипулина, - заорал офицер. - Это как понимать, а? Мразь...

- Да меня подставляет кто-то! - завопил я в ответ. - Какой сипулин? Что тут происходит?

Резкий удар в лицо, и я падаю со стула, из разбитого носа на светлую плитку пола закапала кровь.

- Встать! - орёт майор. - Сесть на место, сволочь!

Зажав нос рукой, уселся на стул, с ненавистью уставился на офицера.

- На каторгу поедешь, дурак! - гремит тот. - Думал, у нас тут санаторий? С девочками и кайфом? Да хрен тебе, урод, таким как ты, не место в "Лезинке". - Потирая руку, продолжает. - Сейчас ты подпишешь чистосердечное признание, и может быть, Мартынов, я пойду тебе на встречу, помогу со сроком.

Ага, как же, вспомнился опер из Лазурского ОВД, тот так же себя вёл, пытаясь повесить на меня какую-то кражу, сука ещё та. И этот ничем не лучше, решил нахрапом действовать. Лихо, я даже и подумать о такой подлянке не мог, вот тебе и справедливый царь, бомжом я не стану... Сразу зеком, чего уж там! Эх, Сандалло, наивный ты парень, да и сам не лучше.

- Ещё раз повторяю, господин майор, - произнёс я. - Это недоразумение, какие наркотики?

- Значит, ты отказываешься от моей помощи? - прищурился тот. - Напрасно, напрасно... Знаешь, что тебе грозит? Двадцать лет каторги, - Майор театрально воздел к потолку руки. - Двадцать! Ты представляешь, что это за срок.

- Наркотики не мои, - упрямо повторил я. - Признаваться не в чем!

- Играешь в шпиона? - с кривой усмешкой спросил усатый. - Как родители, да? Не позорил бы их, сынок! Хотя чего там, - Он брезгливо скривился. - Мамаша твоя визжала, как свинья, могла бы и как подобает смерть принять...

От таких слов у меня внутри всё перевернулось, ни хрена себе... За что погибли мои родители, за вот это чмо самодовольное? За грёбаное царство? Дикая злость затмила разум, отодвинула в сторону все чувства. Наружу вылезло нечто первобытное, готовое рвать и крушить всё, но в первую очередь этого урода... Наши взгляды встретились, и я увидел, как он вдруг испугался, а с его губ слетело:

- Да ну на...

С молниеносной скоростью схватил майора за голову и несколько раз приложил ей об стол, пока тот не вырубился. Одним прыжком перемахнул через стол, вытащил из кобуры на поясе усатого пистолет с запасным магазином, и передёрнул затвор, загоняя патрон в ствол. Сунул всё это добро в карман, и в тот момент в помещение влетели двое в штатском, весьма крепкие ребята, в руках пистолеты. Кабинет небольшой, три на три, стол посередине, особо не разгуляешься... Но не сейчас, ибо в тот момент я чувствовал в себе неимоверную силу и ловкость, даже не надо было думать, тело само решало, как поступить, всё-таки что-то со мной сотворили спецы из ЦБ.

С нереальной скоростью я приблизился к мужикам, и в два удара вырубил обоих, упали как подрубленные. Обыскал их, у одного связка ключей, прихватил её с собой, у другого на шее массивная золотая цепь, типа моей, тоже пригодится, шесть зелёных таблеток в блистере, вот это вещь!

Выскочил в коридор, и понёсся в сторону выхода. Буквально вынес ударом ноги массивную деревянную дверь... На меня смотрели три ствола "Бритв", а пальцы бойцов чесались о курки. Прыжок в сторону, грохот стрельбы, схватил за один из автоматов, вырвал его из рук хозяина, ещё уход влево, и как дубиной, обрушился прикладом на головы солдат, стараясь не проломить череп. К этим парням претензий нет, зачем лишнее насилие? Им и этого хватит, лежат вповалку на полу, прихватил автомат, и закинув его за спину, вылетел из здания. Метнулся к высокому забору и в один прыжок оказался наверху, свесил ноги, всё, прощай училище...

Уже смеркалось, а я нёсся по притихшему обезлюдевшему городу, стараясь не выходить под свет фонарей. В голове набатом гудело - как так? Что же это за люди такие? Родители пожертвовали собой во имя их блага и безопасности, а эти мрази решили избавиться от их единственного сына. Грудь душила обида и отчаяние, как же так?..

На глаза попалась верёвка с бельём, натянутая в одном из дворов. То, что надо, сорвал с неё что мог и устремился вперёд, подальше от света окон. Сердце ухало в груди на максимальных оборотах, адреналин бушевал в крови, на душе тошно, хуже не придумать.

Впереди показался небольшой лесок, парк что ли? Свернул, и понёсся среди деревьев, ища подходящее местечко, чтобы переодеться. И в то момент, где-то за спиной, взвыла сирена, значит хватились уже меня.

Кинул ворованную одежду под ближайшее дерево и принялся раздеваться, вытащив из своих карманов вещи. Прохладно уже, быстренько напялил серые поношенные штаны, подпоясался форменным ремнём. Немного широковаты, но по длине самое то. Рубашка тоже в пору, ну а длинная, чуть ли не по колено куртка из плотной ткани, так вообще, как родная.

Накинул на голову капюшон, и рассовал вещи по карманам. Так, пистолет с обоймой, во внутренний карман, золото, своё и трофейное, тоже перекочевало в куртку, штык-нож от моей "бритвы" на ремень штанов, его под полами куртки не видать. Взгляд остановился на автомате, что же делать? Брать с собой или бросить? Вещь полезная, пригодится ещё, повесил "бритву" на плечо. Огляделся по сторонам, на глаза попалась груда битых бетонных плит, схватил курсантскую форму, и засунул её в подходящую щель в нагромождении хлама. Постоял мгновение, борясь с дикой тоской, и пошёл прочь от этого места...